СУД ЦЕНОЮ В БУДУЩЕЕ ГУБЕРНАТОРА

Несмотря ни на что Владимир Загайнов остается в списках кандидатов, его фамилия – в избирательных бюллетенях… Политическое настоящее Орловщины таково, что слово против губернатора в разряд свободы слова не вписывается. Поэтому попытаюсь обезопасить себя: все, что я напишу в этой статье, это мои мнения и предположения.

Итак, в Советском райсуде состоялся суд по заявлению пожелавшей стать депутатом директрисы аптеки члена партии «Единая Россия» Ирины Самощенковой к такому же кандидату коммунисту Загайнову, об отмене его регистрации, т. е. снятии с выборов. По моему мнению, этот суд вела грамотный и принципиальный судья Елена Гудкова. Я имела право на это надеяться, потому что Елена Ивановна вынесла прогремевшее на всю страну решение, отказав 24 ноября прошлого года зам.губернатора Вельковскому в иске против прессы. Я предполагаю, что такой поступок для Елены Гудковой не остался безнаказанным (в моральном смысле). Являясь винтиком Системы, она пошла против Системы. Чего Система, сидящая по адресу: г. Орел пл. Ленина 1, очень не любит. И, по себе знаю, отщепенцев, возжелавших правды и справедливости, старается наказать. Весь гнев этой Системы я испытала на себе, когда за свои публикации против криминала и коррупции осталась без работы, но с многочисленными судами. И только победа на мартовских выборах кандидата от КПРФ Касьянова позволила выжить мне не только как человеку, но и как гражданину. За что я безмерно благодарна всем вам, дорогие земляки, отдавшим в марте свои голоса за Касьянова. За это же я была благодарна и судье Гудковой, которая, отказав в иске Вельковскому, прорвала цепь издевательств Системы надо мной и открыла путь свободе слова на Орловщине.

Я предполагала, я надеялась, нет, я была уверена, что и на этот раз решение будет честным. Но как же мы недооцениваем Систему: она крушит характеры, она асфальтовым катком душит ростки свободы в конкретном человеке, судья он либо рабочий, инженер или депутат.

И федеральный судья Гудкова отменила регистрацию кандидата Загайнова. Одним из оснований, чтобы убрать с выборной дистанции основного претендента на победу, стала, по мнению суда, статья из нашего прошлого номера «Они нас боятся», автором которой я, Валентина Остроушко, и являюсь. Вернее, даже не статья, а всего лишь один первый абзац, к которому оплативший эту статью из своего фонда кандидат в депутаты Загайнов никакого отношения не имеет. И в котором о Загайнове ничего не говорится.

Елену Гудкову в этом процессе было не узнать: всего лишь год назад это был уверенный в себе судья, который жестко стоял на позициях Конституции и Европейской конвенции по правам человека. Но даже года не прошло с тех пор, как ради Закона судья Гудкова выступила против Системы, а она уже принимает в качестве допустимых доказательств показания преподавателя университета, имеющего химико-биологическое образование, защитившего диссертацию по истории педагогики, и за 72 часа курсов в Санкт-Петербургском университете превратившемся в конфликтолога (специалиста по конфликтам в обществе и коллективе)… Эх, если бы этого химика-конфликтолога Митяеву да в процесс к Елене Гудковой годичной давности… Чтобы от нее осталось после таких слов, как «Я досконально не изучала вопрос…», «Я не могу дать точное определение…», «Я взяла имеющийся у меня шаблон и писала по нему»? Предполагаю, что федеральный судья Гудкова в самом мягком варианте удивилась бы тому, что в качестве эксперта пришел в суд человек, который «не изучил вопрос», по которому делает экспертизу… Это все равно, что за хирургический стол поставить милиционера, который съездил на недельные курсы по изучению анатомии человека, а когда разрезал больного, вспомнил, что досконально анатомию не изучил… Так почему к хирургическому столу с курсами не подпускают, а в суд придти, чтобы решить судьбу выбора народа, можно запросто? Почему, Елена Ивановна? Неужели дальнейшая жизнь города менее значима, нежели жизнь одного человека, что ее можно доверять эксперту с 72-часовыми курсами? Эксперта-специалиста, который призыв в моей статье прийти на избирательные участки и сказать свое слово, т.е. проголосовать, исполнить свой гражданский долг, интерпретирует как (цитирую конфликтолога Митяеву) «призыв к вооруженным действиям».

Уважаемые читатели-избиратели, вы представляете, как вас действительно боятся, если один только ваш визит на избирательные участки для них приравнивается к революции. Молодая женщина сотрудница университета Митяева такой же винтик этой Системы… Нет, не такой же, я полагаю. Митяева, в отличие от Гудковой, по моему мнению, сама возжелала стать винтиком и крутиться так, как угодно Системе. В коридорах суда она так и сказала: «Мне сказали, ни с кем не общаться и ни о чем не разговаривать…» И она молчала.

Получается, у ректора университета Федора Степановича Авдеева сотрудники до такой степени поСТРОенные, что даже слова без разрешения сверху сказать не могут? А сам Федор Степанович - такой винт Системы, который поручает своим сотрудникам, таким как декан филфака Изотов или та же доцент Митяева, делать экспертизы по заказу кандидатки-самовыдвиженки, имеющей отношение к «Единой России» за сутки на бесплатной основе? А не является ли это, уважаемый Федор Степанович, все тем же использованием преимуществ служебного положения, в котором незаслуженно обвиняли Загайнова?

Система, затянувшая в свои жернова такое количество орловской интеллигенции, в конце концов сама себя высекла… Вернее, высмеяла. Как сказано в решении суда, заявитель аптекарь Самощенкова обнаружила в тексте моей статьи четкое и резкое противопоставление двух групп населения: оптимистов, - тех, кто из «девятиэтажек и хрущевок», кому еле удается дотянуть до зарплаты, и пессимистов – тех, у кого есть крутые должности и иномарки. Суд интерпретировал эти группы по-своему, назвав оптимистов теми, кто имеет меньше (необеспеченными), а пессимистов – теми, кто имеет больше (материально обеспеченными)… При этом суд счел, что информация в этой статье может быть расценена как возбуждающая социальную ненависть и вражду одной социальной группы по отношению к другой. Но где же, уважаемая Елена Ивановна, Ваша знаменитая логика?

Надеюсь, не под строевским асфальтовым катком? Если те, кто имеет меньше, – оптимисты (а у меня в статье так и написано), то с какой стати они будут кого-то ненавидеть? Оптимисты – это же те, кто радуется жизни, счастлив тем, что у них есть. Нестыковочка получается…

Представитель Загайнова в этом суде орловский правозащитник Дмитрий Краюхин так прокомментировал решение суда: «Есть такой анекдот: стоит пессимист и стонет: «Господи, плохо-то как, хуже и быть не может… А подошедший оптимист похлопывает его по плечу: «Может, еще как может!». Этот анекдот я очень люблю, но рассказываю в последний раз. Потому что после того, как решение суда вступит в законную силу, этот анекдот может войти в разряд экстремистских… А если серьезно, принятая судом позиция истца, обнаружившего в городе Орле две социальные группы, – оптимистов и пессимистов, была бы анекдотичной, если бы не влияла на выбор народа».

И все же, мы действительно с вами оптимисты… Потому что несмотря на решение суда, Загайнов будет участвовать в выборах. Строевский асфальтовый каток остановился перед самими избирательными участками. Решение судьи Гудковой не считается законным, пока не пройдет через областной суд. На обжалование этого решения Загайнову и его представителям дано по закону пять суток, которые истекают уже после закрытия избирательных участков. Так что пессимисты из команды Строева в оптимистов от решения судьи Гудковой не превратятся: Загайнов в выборах участвует. А тот, кто рискнет его вычеркнуть из списков, будет нести уголовную ответственность. Это я вам как оптимист с большим судебным опытом заявляю.

Почему я считаю, что к этой ситуации причастна команда Строева? Для них победа кандидатов от КПРФ – это поражение, от которого они никогда уже не оправятся. После знаменитой мартовской победы Касьянова Кремль, по моим сведениям, был удивлен тем, что орловский губернатор не имеет поддержки народа в своем регионе. И нужно ли держать у власти такого губернатора? Говорят, Строев пообещал исправиться именно 8 октября. Загайнов с его популярностью среди оптимистов Советского района – слишком большой камень преткновения для Строева и угодливых пессимистов.

... Эта статья должна была быть другой. У меня было столько интересных фактов для читателей нашей газеты - оптимистов «из хрущевок и многоэтажек». Например, о том, как один крутой бизнесмен, чей опосредованный начальник баллотируется в депутаты как самовыдвиженец, сильно искалечил такого же, как мы, человека. Этот человек – директор пионерлагеря «Луч» Михаил Михайлович Колоколов сделал замечание гуляющей на территории лагеря компании, чтобы она не загрязняла окружающую среду. И в ответ получил такой удар по голове, что сейчас находится в тяжелейшем состоянии в реанимации больницы им.Семашко. О Михаиле Михайловиче я слышала только хорошее, как о добром, светлом человеке. Кстати, моя любимая судья Елена Ивановна Гудкова не признает ли и эту мою статью разжигающей социальную рознь? Ведь Колоколов был оптимистом и небогатым, а тот, кто его так жестоко бил, богатым. А раз бил – значит был злым, чем-то недовольным, пессимистом? Или я должна молчать о подобных фактах только ради того, чтобы Система торжествовала?

Не получится. А для того, чтобы никакими указаниями сверху, никакими судами нам не заткнули рот, надо просто придти на избирательные участки и сделать правильный выбор. Оптимисты же мы в конце концов. И должны верить, что победа будет за нами!

Валентина Остроушко.